США решили блокировать Ормузский пролив

Внешне сильный ход. Покупайте американскую нефть. Правда, этот ход нагибает американских союзников в Заливе покруче иранского сбора с суден. Это наносит удар по доходам Америки, зато Америка наносит удар по Европе с Британией и по Японии с Южной Кореей. Вот веселье! Забыл про Японию с Южной Кореей.

Забывчивость - признак современности. Забылся Трамп и сообщил, что Путин обманывает Хаменаи, поэтому он не против. Забылся Трамп и не сказал, что крупная часть нефти экспортируется через Красное море, а другая идет через побережье Ирана вне Ормузского пролива в Пакистан и иные страны.

Мировая пропаганда страдает забывчивостью. Саудовская Аравия уже больше полувека союзник Израиля и США. ОАЭ тоже союзник не первый год. Они же враги Ирана и массы арабских государств - Ливия, Судан, Алжир и прочие. Поэтому Иран прав, что долбил базы на их территориях, но география военных блоков не изменится. Она просто стала явной.

Европа Гренландию отдавать не намерена. Великобритания держится за Канаду. Бунтуют на коленях и будут бить Путина. Всё по прежнему. Даже бомбежки Израиля убивают многих, но внутрь Ливана войти не могут. Ирак Америка удерживает только прямой оккупацией.

Самое сложное положение у России и Украины. Они несут огромные потери. Внешне это хорошо, поскольку оба президента сионисты. Но, если посмотреть внимательно, отнюдь не хорошо при любых будущих отношениях. После выборов в Венгрии война обострится, а хорошего результата не будет.

Тема НАТО себя исчерпала

Прежде всего, как они будут дружить? Речь идет исключительно о войнах вне НАТО или о конфликтах внутри НАТО? При всей демагогии Трампа он затронул не только болезненные для Европы и Британии темы, но и весьма важные для США темы. Где границы США и где границы Европы? Это серьезный вопрос для последующих администраций США, как они не старались об этом забыть. С другой стороны экспансия в сторону России не может быть экспансией в пользу США независимо от временных соглашений о дележе богатств России. Наконец, Турция имеет свои интересы в Сирии и вокруг России и в самой России.

Иранский вопрос только дает отсрочку конфликту между Турцией и Израилем в Сирии. Но конфликт зреет и требует решения, пусть временного. Хезболла невольно спасет Турцию от конфликта с Израилем. Но вечно так не будет. Наконец, вопрос Ирака. Сейчас у Ирака формально враг только Америка, но вспомнят в нужный момент, без Саудовской Аравии дело не обошлось.

НАТО предполагает совместные военные действия или хотя бы военное давление ради совместной выгоды. Именно совместной выгоды нет, есть воображение о совместной выгоде. Но она постепенно разрушается.

Если честно, то я равнодушен к Пасхе

Несколько лет назад мне ещё хотелось подискутировать на тему. Ныне даже лень. Реформы Петра Первого были от бессилия придать иначе современность православному христианству. Но это было триста лет назад. Был создан Синод, который управлял. За триста лет ничего не было понято. Всё также искали мудрость у греков, всё также церковь не хотела внутренней независимости. Всё также церковь была не готова ответить на вызовы современности. Дворянство жило своей жизнью, народ жил своей. Всё, что церковь приобрела, это сомнительная терпимость с сосуществованию с чужими религиями. Например, приравнивала армян к русским, а армяне имели свою церковь и историю. Церковь была нацелена на обуздание русского народа, а не сосуществование с другими религиями. Причем, обуздывать она собралась безграмотных терпил.

Что касается людей относительно образованных, то этим делом занимался Достоевский. Преступление и наказание - гениальный роман, но тупость романа в том, что Раскольников реально не мог совершить преступление. Вдобавок, он невольно вышел бы за пределы квартала, обсудил бы книжку с друзьями. Но, нет, Раскольников повел себя как дурак. Сидел в каморке, ни с кем не общался. Или Идиот, в первой трети книги Аглая говорит - если ты будешь с такой швалью общаться, я именно тебя буду в первую очередь ненавидеть. Всё, роман закончен, далее начинаются Рогозин и Настасья Филипповна, интересно, но не по делу. Церковь же дудела, трындела, ничего не сделала, чтобы народ был готов к экономическим и политическим переменам. Соловьев написал устаревшие книги, он изложил философию первой трети 19-го века, хотя должен был писать о кануне 20-го. Бодрее выглядит Бердяев и сборник Смена вех, но уже всё, мелкими делами было поздно решать, а за мелкие дела его ещё критиковали с позиций старины глубокой.

Когда появился хам, а хам это не только еврейский революционер, но и выходцы с Украины, ответа от церкви не было. Церковь продолжала трындеть, хотя у хама было марксово учение и несколько классов школьного образования. Как подсказывает немецкий и французский опыт, там всё-таки разобрались с дураками. У нас не смогли. Получили революцию, но обрадовались, что стали независимы, поэтому нормально ничего не сказали, пока не стало поздно. В перестройку тоже самое, легли под власть. О чем спорить?

Раньше я мог сказать - когда в церкви будет позволено сидеть как Древнем Новгороде, я пойду туда. Сейчас и это бесполезно. Митрополит Кирилл причастен к убийству митрополита Алексия Второго (Ридигер). Что дальше? С ним дискутировать о святом писании? Я не понимаю, зачем мне забивать голову святым писанием, если даже митрополиты от него лучше не становятся. Бог с ними, если они имеют дело с Богом, но сдается мне, что они с бесами имеют дело. То, что безнадежно устарело, достойно внимательного изучения специалистами, а специалисты достойны карантина, учат разную ерунду.

Наступил 21-й век, иные реакции, иное восприятие. Женщины не только в России подверглись гиперфеминизации, гипернезависимости. Мужчины подавлены. Какой смысл дополнительно давить на мужчин? Мужчина не ведет за собой женщин, если женщины ведутся, то только на деньги в его кармане, да и то единичных мужчин и с натужным скрипом. Христианство же для бедных, учит бедных в любом случае хоть что-то иметь за душой. Это в идеале, на практике же и этому не учит.

Сражаться же с прошлым ничего не стоит, более того, вредно. Этак можно современность профукать. Церковь отстала от современности лет на четыреста. Пускай себе бредит, а нас оставит в покое.