Об убийцах
Мы воспитывались на песнях Шаова. Там есть хорошая песня - ударишь - посадят, убьешь - не поймут. Отнесли человека к безобидной страте. Ходит в школу юный Кобилджон, он опасный, все расступаются. Одноклассники дрожат от страха, учителя заискивают. А есть сынок некого еврея, внешне он тихий и не опасный. В один прекрасный день он убивает Кобилджона, хочет пырнуть классную руководительницу. Что делать? В той школе как в остальных - разделили людей на опасных и не опасных. Опасным почет и забота, не опасным равнодушие. Куда ты денешься с подводной лодки? А когда евреи не были опасными? Забыли свои корни.
Ходит Кадыров-младший, школу не успел закончить, но успел войти в камеру, где содержат Журавеля и избить его ногами. Мы в восторге, мы боимся слово молвить. Представим себе, что в ответ украинец убивает какого-то чеченца. Мы не поймем, для нас это потрясение основ.
Хорошо, сидит задрот у компьютера. Девушки нет, девушки страх наводят, спят с азербайджанцами и армянами. Те тоже страх наводят, но уже крепче. И вот в компьютере включается МАХ и выключается всё остальное. Задрот берет нож и убивает Беляева. Что делать? Мы не понимаем, хотя мы постоянно видим насилие в жизни и на экране. Мы не понимаем, почему подурневшую девушку не хотят взять в жены, развестись и платить всю жизнь алименты. Мы не понимаем убийство Беляева. Он же задрот, его сгибай сколько хочешь. Для нас американская история, когда пара задротов пришла в школу и стала убивать спортсменов и негров, не указ. Да и там многим не указ.
Мы забыли, что у подростка уже нервы в напряжении. Для нас идейно ближе переживания армянина. Ох, была любовница, ей 33, ему 26. Он ей надоел, тогда он пришел и убил её, а соседку отправил в больницу. Потом выбросился из окна и погиб - это трагедия. Когда не гибнут, это норма. А гибель Беляева у нас скрывают, потому что никто не понимает, что надо делать. Нельзя же перестать навязывать МАХ. То, что парня уже довели до белого каления, мы не замечаем. И правильно делаем, ведь подобные вещи не лечатся отрицанием жизни. Всё, что мы можем предложить, это маршировать строем в задних рядах.
Ходит Кадыров-младший, школу не успел закончить, но успел войти в камеру, где содержат Журавеля и избить его ногами. Мы в восторге, мы боимся слово молвить. Представим себе, что в ответ украинец убивает какого-то чеченца. Мы не поймем, для нас это потрясение основ.
Хорошо, сидит задрот у компьютера. Девушки нет, девушки страх наводят, спят с азербайджанцами и армянами. Те тоже страх наводят, но уже крепче. И вот в компьютере включается МАХ и выключается всё остальное. Задрот берет нож и убивает Беляева. Что делать? Мы не понимаем, хотя мы постоянно видим насилие в жизни и на экране. Мы не понимаем, почему подурневшую девушку не хотят взять в жены, развестись и платить всю жизнь алименты. Мы не понимаем убийство Беляева. Он же задрот, его сгибай сколько хочешь. Для нас американская история, когда пара задротов пришла в школу и стала убивать спортсменов и негров, не указ. Да и там многим не указ.
Мы забыли, что у подростка уже нервы в напряжении. Для нас идейно ближе переживания армянина. Ох, была любовница, ей 33, ему 26. Он ей надоел, тогда он пришел и убил её, а соседку отправил в больницу. Потом выбросился из окна и погиб - это трагедия. Когда не гибнут, это норма. А гибель Беляева у нас скрывают, потому что никто не понимает, что надо делать. Нельзя же перестать навязывать МАХ. То, что парня уже довели до белого каления, мы не замечаем. И правильно делаем, ведь подобные вещи не лечатся отрицанием жизни. Всё, что мы можем предложить, это маршировать строем в задних рядах.

no subject
Народ очень хорошо понимает, и большинство, особенно молодежь уверен, что одобряет смелый поступок Артема, и главное даже какой-то эффект есть, депутаты Госдумы предложили законодательно запретить блокировать Телеграм, как отрезвляюще действует кровавая обратная связь
no subject
no subject
no subject
Современная молодежь воспитывалась на разных вещах, хочется верить, что среди них был фильм "V - значит Vендетта", про то как надо эффективно общаться с диктатором и его приспешниками