![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
https://shlomo-fogel.dreamwidth.org/15520.html
Для Израиля смена режима должна быть лишь программой-минимум. Любая простая замена власти может в лучшем случае отсрочить опасности, приведшие к последнему конфликту, но не устранить их. Чтобы гарантированно нейтрализовать Иран как экзистенциальную угрозу, нужно стремиться к цели, выходящей за рамки смены вывески в Тегеране: к демонтажу Ирана как государства в его нынешнем формате и распаду на ряд независимых этнических образований — преимущественно неперсидских.
Иран — это огромная территория, вовсе не являющаяся гомогенной. Там проживает множество народов: курды на западе, белуджи на юго-востоке, арабы-ахвази на юге, азербайджанцы на северо-западе и туркмены на северо-востоке. Между центральной властью в Тегеране и этими этническими группами в отдаленных регионах десятилетиями, еще со времен шаха, сохраняется напряженность. Режим запрещает им преподавать на родных языках, лишает политического представительства и жестоко подавляет. Поскольку эти меньшинства проживают в приграничных районах, им относительно легко устанавливать контакты с соседними странами и бросать вызов Тегерану. Их чувство предательства — как со стороны шаха в прошлом, так и со стороны аятолл сегодня — порождает глубокое недоверие к центру, и именно это недоверие нужно использовать, чтобы расшатать структуру государства в целом.
Распад одной страны на несколько политических образований — явление для современного мира совсем не уникальное. В постколониальной Африке, например, таких примеров достаточно, более или менее успешных: в 1993 году Эритрея отделилась от Эфиопии, а в 2011 году Судан разделился на Судан и Южный Судан. В Восточной Европе крах коммунизма привел к масштабному распаду государств именно по этническому признаку, что очень напоминает иранский сценарий. Чехословакия разделилась на Чехию и Словакию. Югославия распалась на Сербию, Боснию и Герцеговину, Хорватию, Словению, Черногорию и Косово. А Советский Союз разделился на пятнадцать государств, многие из которых вообще не существовали в прошлом как независимые единицы: Россия, Украина, Беларусь, Молдова, Эстония, Латвия, Литва, Грузия, Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан.
При сценарии разделения Ирана на различные этнические сущности отпадает сложный вопрос о личности следующего «верховного лидера». Вместо одного вождя потребуются несколько этнических лидеров, управляющих новыми независимыми областями. Эта новая парадигма управления повлияет на целый спектр важных вопросов — от характера международных отношений до распределения ресурсов, которые сейчас стягиваются в центр. Несмотря на все сложности, неопределенности и возможные трудности этого плана, именно такое переустройство может обеспечить полную нейтрализацию враждебного и разрушительного потенциала единого Ирана, кто бы его ни возглавлял.
В этом смысле Иран до боли напоминает Россию. Той тоже давно бы следовало разделиться на нормальные, компактные государства — Тверь, Рязань, Новгород и прочие. Ужас «русских патриотов» при одной мысли об этом заключается в том, что тогда, дескать, «рязанские» начнут воевать с «тверскими» вместо того, чтобы дружно, всем колхозом, бить каких-то мифических заморских супостатов. Им почему-то невдомек, что воевать те и эти вовсе не обязаны, торговать куда выгоднее. А если уж они такие драчливые по натуре, то пусть лучше дерутся между собой, выясняя отношения в соседнем овраге, а к посторонним людям со своим «русским миром» не лезут. И всем от этого будет только хорошо и спокойно. Вот и Ирану такой сценарий подошел бы идеально.
....................................................................
У этого еврея не нацизм, не фашизм, а куда хуже.
Для Израиля смена режима должна быть лишь программой-минимум. Любая простая замена власти может в лучшем случае отсрочить опасности, приведшие к последнему конфликту, но не устранить их. Чтобы гарантированно нейтрализовать Иран как экзистенциальную угрозу, нужно стремиться к цели, выходящей за рамки смены вывески в Тегеране: к демонтажу Ирана как государства в его нынешнем формате и распаду на ряд независимых этнических образований — преимущественно неперсидских.
Иран — это огромная территория, вовсе не являющаяся гомогенной. Там проживает множество народов: курды на западе, белуджи на юго-востоке, арабы-ахвази на юге, азербайджанцы на северо-западе и туркмены на северо-востоке. Между центральной властью в Тегеране и этими этническими группами в отдаленных регионах десятилетиями, еще со времен шаха, сохраняется напряженность. Режим запрещает им преподавать на родных языках, лишает политического представительства и жестоко подавляет. Поскольку эти меньшинства проживают в приграничных районах, им относительно легко устанавливать контакты с соседними странами и бросать вызов Тегерану. Их чувство предательства — как со стороны шаха в прошлом, так и со стороны аятолл сегодня — порождает глубокое недоверие к центру, и именно это недоверие нужно использовать, чтобы расшатать структуру государства в целом.
Распад одной страны на несколько политических образований — явление для современного мира совсем не уникальное. В постколониальной Африке, например, таких примеров достаточно, более или менее успешных: в 1993 году Эритрея отделилась от Эфиопии, а в 2011 году Судан разделился на Судан и Южный Судан. В Восточной Европе крах коммунизма привел к масштабному распаду государств именно по этническому признаку, что очень напоминает иранский сценарий. Чехословакия разделилась на Чехию и Словакию. Югославия распалась на Сербию, Боснию и Герцеговину, Хорватию, Словению, Черногорию и Косово. А Советский Союз разделился на пятнадцать государств, многие из которых вообще не существовали в прошлом как независимые единицы: Россия, Украина, Беларусь, Молдова, Эстония, Латвия, Литва, Грузия, Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан.
При сценарии разделения Ирана на различные этнические сущности отпадает сложный вопрос о личности следующего «верховного лидера». Вместо одного вождя потребуются несколько этнических лидеров, управляющих новыми независимыми областями. Эта новая парадигма управления повлияет на целый спектр важных вопросов — от характера международных отношений до распределения ресурсов, которые сейчас стягиваются в центр. Несмотря на все сложности, неопределенности и возможные трудности этого плана, именно такое переустройство может обеспечить полную нейтрализацию враждебного и разрушительного потенциала единого Ирана, кто бы его ни возглавлял.
В этом смысле Иран до боли напоминает Россию. Той тоже давно бы следовало разделиться на нормальные, компактные государства — Тверь, Рязань, Новгород и прочие. Ужас «русских патриотов» при одной мысли об этом заключается в том, что тогда, дескать, «рязанские» начнут воевать с «тверскими» вместо того, чтобы дружно, всем колхозом, бить каких-то мифических заморских супостатов. Им почему-то невдомек, что воевать те и эти вовсе не обязаны, торговать куда выгоднее. А если уж они такие драчливые по натуре, то пусть лучше дерутся между собой, выясняя отношения в соседнем овраге, а к посторонним людям со своим «русским миром» не лезут. И всем от этого будет только хорошо и спокойно. Вот и Ирану такой сценарий подошел бы идеально.
....................................................................
У этого еврея не нацизм, не фашизм, а куда хуже.